Депутатский контроль или «подмена понятий»?

Вчера состоялось первое заседание рабочей группы по рассмотрению инвестиционных программ ресурсоснабжающих организаций. Создание этого органа стало логичным продолжением июньских и октябрьских событий, когда депутаты, по просьбам энергетиков, согласовали повышение предельного индекса платы граждан за ЖКХ.

Открыла заседание председатель Думы города Братска Ольга Янькова. Она напомнила коллегам о договоренностях, достигнутых при рассмотрении болезненного вопроса о повышении тарифов.

— Когда мы рассматривали повышение предельного индекса, мы проговаривали, что нам необходимо со стороны депутатского корпуса очень внимательно подходить к инвестпрограммам и давать жителям подробную информацию. Сегодня у нас первое заседание рабочей группы, — обратилась к коллегам Ольга Янькова.

Первым вопросом стали выборы председателя рабочей группы. Депутаты единогласно (при одном воздержавшемся) поддержали кандидатуру Артёма Семенкова. Других кандидатур, к слову, не было.

С основным докладом об итогах 2025 года и планах на 2026-й выступил директор филиала «Байкальской энергетической компании» (ТЭЦ-6) Сергей Коноплёв.

Он начал с позитивной ноты, заявив, что инвестиционная программа 2025 года выполнена в полном объеме с небольшим перевыполнением. По словам докладчика, это стало возможным благодаря поддержке депутатов, проголосовавших за увеличение тарифа.

— Выполнение работ 2025 года стало возможным благодаря поддержке депутатского корпуса в июне 2025 года. Это позволило, в частности, выполнить работу по теплосети в промзоне на 46 миллионов рублей и высвободить ресурсы для ремонтов в городе на 38 миллионов рублей.

Сергей Иванович подробно остановился на проблемных участках. Он упомянул сложную ситуацию в Энергетике, где требуется замена 60 метров сетей с перепадом высот, а также капремонт в Бикее. Однако значительную часть выступления Сергей Иванович посвятил защите статей расходов, которые, как он знал, вызовут вопросы у депутатов: экология (федеральная программа «Чистый воздух»), пожарная безопасность и охрана объектов критической инфраструктуры.

— Я просто хочу напомнить о том, что в Ангарске произошла авария не потому, что теплосеть встала, а потому что произошла авария на теплоисточнике. Город Ангарск прозвучал на всех телеканалах. Поэтому мы не должны говорить только о теплосетях. Все аспекты важны, — парировал он возможные упреки.

Особый акцент докладчик сделал на обязательности экологических мероприятий. По его словам, программа «Чистый воздух» — это не прихоть, а жесткое требование федерального центра и надзорных органов.

— Программа «Чистый воздух» обусловлена не тем, что мы должны выполнить федеральную программу. В случае неисполнения Росприроднадзор может просто наложить запрет на эксплуатацию оборудования. Арестуют котлы — город останется без теплоисточника. Это уголовная статья для руководителя, — предупредил Сергей Коноплёв.

Относительно планов на 2026 год — Сергей Коноплёв сообщил о масштабных работах. Среди них — замена внутриквартальной сети на улице Карла Маркса (от улицы Южной до бульвара Космонавтов) стоимостью 90 миллионов рублей, магистральная сеть в 7-м микрорайоне Энергетика (диаметр 700 мм, 59 миллионов рублей), а также проектно-изыскательские работы (ПИР) и последующий многомиллионный ремонт на улице Комсомольской. Он подчеркнул уникальность ситуации: инвестпрограмма братского филиала БЭК утверждена в полном объёме, в отличие от других городов присутствия компании.

— Благодаря тому, что вы дважды поддержали повышение (в июне и октябре), и тому, что мы полностью исполнили программу 2025 года, нам утвердили программу на 2026 год в том объёме, в котором мы её и приносили. Мы единственный филиал, которому это удалось, — резюмировал докладчик.

Самый острый и принципиальный диалог развернулся между депутатом Максимом Игнатовым и Сергеем Коноплёвым. Максим Анатольевич, опираясь на сухие цифры, обвинил компанию в подмене понятий.

— Когда нам показывали картинку магистральных сетей, она выглядела угрожающе. Но по факту в 2025 году на магистральные сети ушло 66–67 миллионов рублей из миллиарда — это 6–7%. Из 2,3 миллиарда на 2026–2028 годы 80% уходит на экологию. Как объяснить избирателям, что деньги, которые они платят за тепло (и за повышение тарифа, которое мы поддержали), идут не на замену труб, которые рвутся прямо сейчас, а на программу «Чистый воздух» и покупку бульдозеров? — задал прямой вопрос Максим Игнатов.

Сергей Коноплёв объяснил, что «магистральное перевооружение» — это комплексный процесс, включающий не только трубы, но и каналы, камеры, и что работы ведутся поэтапно. Он также пояснил, что покупка бульдозеров (8,3 миллиона рублей) необходима для подачи топлива на ТЭЦ, а траты на ограждения и охрану (ещё около 30 миллионов) — это требования законодательства о защите критической инфраструктуры, ужесточившиеся после начала СВО.

Депутат парировал:

— Бульдозер, ограждения — это, наверное, важно для компании. Но мы голосовали за повышение индекса, глядя на фотографии разорванных сетей и слушая вас о 70% износа. А по факту получается, что жители Братска рублём оплачивают федеральную экологическую программу. Мы не против чистого воздуха, но мы хотим соблюдения договорённостей.

Сергей Коноплёв, в свою очередь, настаивал на том, что программа утверждена единым пакетом, и выкинуть из неё «неудобные» статьи невозможно — это грозит остановкой оборудования.

— Я не могу: захотел — выкинул, захотел — не выкинул. Экологические мероприятия я не могу не выполнить. Если я не выполню программу, будет другой директор. Это не обсуждается. К 2030 году программма по экологии закончится, и тогда 80% программы пойдёт на теплосети. Но сегодня — так, — заявил директор филиала.

Отдельного внимания заслужило обстоятельное разъяснение Сергея Коноплёва о природе теплоснабжения, когда отвечал на вопросы о похолодании в квартирах. Директор филиала БЭК фактически провёл для депутатов ликбез, призванный развенчать, по его словам, распространённые мифы и «спекуляции» в социальных сетях.

— Чтобы все понимали: графики теплоснабжения в Братске — разные для разных районов. В Центральном — 150 на 70 (температура подачи и обратки), в Энергетике — 130 на 70, в Падуне и Гидростроителе — 105 на 70. Зима одна, а графики разные. Почему? — задал риторический вопрос Сергей Коноплёв.

Он тут же объяснил: по правилам безопасности температура в батареях у жителей не должна превышать 105 градусов. Но чтобы доставить тепло в удалённые районы без строительства труб гигантского диаметра, энергетики вынуждены подавать теплоноситель с более высокой температурой (150 или 130 градусов), а уже на входе в дом специальные элеваторные узлы смешивают его с остывшей водой из обратки, доводя до безопасных 95–105.

— Тепло — это функция двух величин: температуры и количества теплоносителя. В килограмме воды, нагретой до 100 градусов, тепла больше, чем в килограмме воды, нагретой до 50. Но если в лютый мороз мы не можем поднять температуру выше 105, мы должны увеличить количество воды, проходящее через батарею. В час должно идти не тонна, а две тонны. И это регулируется в доме, — детализировал он.

Сергей Коноплёв признал, что современные электронные элеваторы, которые сами считывают температуру наружного воздуха и регулируют подачу, — это «космос» и «очень хорошая схема», но массовая установка такого оборудования — процесс затратный и длительный.

Особое внимание он уделил критике упрощённого подхода к оценке его работы, который он увидел в обсуждении ситуации в медицинском колледже.

— Я обратил внимание на историю с медколледжем, которую муссировали в соцсетях и некоторых СМИ. Там была просто хрестоматийная ситуация. Приехала комиссия, замерили температуру в одном помещении — холодно. И сразу пошёл сигнал: энергетики недодают тепло, график не соблюдают. Но давайте рассуждать логически: если бы проблема была в теплоисточнике или в магистрали, холодно было бы во всём здании, во всех аудиториях, во всех кабинетах. А когда в двадцати помещениях тепло, а в одном — холодно, при чём здесь ТЭЦ? — эмоционально заявил докладчик.

Он пояснил, что после капитального ремонта в здании была установлена закрытая система теплоснабжения с теплообменником. Такие системы, по словам Коноплёва, сложнее настраивать, и они менее гибки, чем старые «прямоточки». Возникла локальная проблема с гидравликой внутри самого здания: в одну ветку системы заходило меньше теплоносителя, либо она оказалась завоздушена.

— Человек, который обвинял нас, просто не понимает, что такое теплоснабжение. График — это не догма, это документ, который реализуется с поправкой на ветер и другие факторы. Но самое печальное для тепловой сети — это постоянная пляска под этот график, — продолжил он.

Сергей Иванович объяснил, что если гоняться за почасовым изменением температуры, металл труб будет постоянно то расширяться, то сжиматься. Компенсаторы (элементы, принимающие на себя тепловое расширение) рассчитаны на определённое количество циклов, и такая «тряска» быстро выведет их из строя.

— Поэтому мы ориентируемся на среднесуточную температуру. Энергосбыт рассчитывает оплату тоже среднесуточно. Да, днём мы можем чуть перегреть здание, чтобы ночью, когда холоднее, чуть недогреть, но среднесуточная будет ровно в графике. И мы все эти три недели жёстких морозов прошли без серьёзных повреждений и аварийных работ. Мы стремились сеть вообще не дёргать, — подчеркнул Сергей Коноплёв.

Он добавил, что по запросу администрации колледжа специалисты БЭК выезжали на объект, осмотрели узел ввода и дали рекомендации по наладке внутридомовой системы. Проблема, по его словам, была решаема и находилась целиком в зоне ответственности организации, обслуживающей здание.

Представитель администрации, поддержав энергетиков, добавила важный социально-психологический нюанс:

— В этом году ужесточились требования к подготовке к сезону. Управляющие компании впервые массово провели полноценную наладку. Температуру в домах привели к нормативу — 21–23 градуса (допустимо 20–24). Но 90% жалоб, когда мы выезжаем, связаны с тем, что люди не готовы к такой температуре. Они привыкли к 25–26 градусам. А это уже перегрев, за который, кстати, они не платили. Сейчас идёт болезненный процесс привыкания к норме, — резюмировала чиновница.

Отдельно прозвучал вопрос о работе тепловых счётчиков в некоторых домах. Жители жалуются, что не могут снимать показания с приборов учёта, а управляющие компании отказываются их предоставлять.

В дискуссию вмешался представитель «Иркутскэнергосбыта»:

— Энергосбыт и управляющие компании очень щепетильно относятся к температуре теплоносителя. Перегревы домов часто возникают по вине самих управляющих компаний. Важно понимать: если дом перегрет, энергосбыт это тепло не принимает к оплате, и убытки ложатся на теплоснабжающую организацию. В прошлом году потери от перегревов были значительными, но благодаря наладочным работам в этом сезоне мы ожидаем их сокращения.

Что касается приборов учёта, представитель сбытовой компании подтвердил позицию БЭК: вопросы съёма показаний и оплаты находятся в зоне ответственности управляющих компаний и самого энергосбыта, а не производителя тепла.

Подводя итог заседания, председатель рабочей группы Артём Семенков поблагодарил коллег за сложный диалог:

— В первую очередь мы действуем в интересах жителей, чтобы они могли жить качественно, потому что никто не хочет жить в замороженных домах. Мы настаиваем на том, чтобы часть денег направить на замену труб под землёй. Мы не хотим повторения аварий, как в Ангарске. Компании дана рекомендация, и мы будем добиваться, чтобы она была учтена.

Предложение рабочей группы — провести выездные совещания на ключевых объектах (улицы Карла Маркса, Комсомольская, 7-й микрорайон, новые мастерские РТС-2), чтобы убедиться в реальном положении дел.

Сергей Коноплёв, завершая дискуссию, заверил, что готов к диалогу и выездным проверкам, но вновь предупредил о рисках сокращения финансирования обязательных мероприятий.

— Я понимаю просьбу депутатов. Но экологические требования — это не штрафы, это вопрос легитимности работы оборудования. Если его арестуют — это не просто убытки, это катастрофа для города. Мы не можем от этого уйти. Но по 2026 году мы включили серьёзные работы по теплосетям и готовы показывать результат.

После заседания участники рабочей группы поделились первыми впечатлениями и обозначили позиции, с которых они уходят с заседания.

Артём Семенков, председатель рабочей группы:

— Вопросы обсуждали жёсткие и сложные, пришлось где-то поспорить. Но рабочая группа и создана для того, чтобы разобраться досконально и понять причину каждого пункта по трате денежных средств, потому что это деньги наших жителей, наших избирателей, которые они платят за коммунальные услуги. Мы уже понимаем, что в Иркутской области произошли события, связанные не с дымом от котельных, а с тем, что рвутся трубы под землёй. Поэтому мы как депутаты направляем внимание компании именно на то, чтобы максимально менять трубы и не допустить аварий.

Он подчеркнул приоритет безопасности жителей над другими задачами: если ради ускоренной замены труб придётся урезать финансирование программы «Чистый воздух», то экология, по его словам, может немного пострадать, но люди не должны жить в «замороженных домах».

— Мы свою рекомендацию БЭКу отдали. Сейчас официально оформим всё в письме и будем дальше работать, чтобы все наши рекомендации были учтены, — резюмировал председатель.

Максим Игнатов, чьи вопросы стали самым острым моментом заседания, был ещё более прямолинеен:

— Возникает вопрос по ситуации с заменой электрофильтров. Получается, что порядка 80% инвестиционной программы уходит на программу «Чистый воздух». То есть по сути решается вопрос чистоты воздуха за счёт повышения платы населения за тепло. У депутатов по этому поводу возникает непонимание: нас же просили повысить индекс для решения проблемы теплосетей, а по факту деньги в значительной мере идут на другие программы. Мы не говорим, что программа «Чистый воздух» — это плохо. Она важна. Но важно, чтобы соблюдались договорённости, которые были озвучены при голосовании, — подчеркнул Игнатов.

Депутат напомнил, что компания изначально просила повышение до 29%, а депутаты, войдя в положение, согласовали 16,6%, рассчитывая, что средства пойдут на ликвидацию прорывов и замену труб, фотографии которых им демонстрировали на встречах.

— Понимаю, зима прошла без серьёзных повреждений, это заслуга энергетиков. Но я настаиваю на том, чтобы те средства, которые платят наши жители, шли на то, ради чего нас просили голосовать — на замену теплосетей. Прошу, чтобы на следующей рабочей группе были приведены корректные цифры и чтобы доля средств на замену теплосетей увеличилась, — резюмировал свою позицию Игнатов.